|
Возвращение блудного сына - пример обращения к Богу. Читая этот евангельский рассказ, мы можем шаг за шагом следовать за младшим сыном и обратить внимание на парадоксальность этого процесса обращения: обращение предстает перед нами не столько как собственно обращение к Богу, сколько постижение, что Бог с самого начала обращен к нам. Однако нельзя свести этот текст лишь к его морали. Lectio divina призвана искать в Писании не только нравственный, но и духовный, и эсхатологический смысл. Притча о блудном сыне, которую можно иначе назвать «притчей милосердии отца», – это описание образа Триединого Бога, приглашающего нас на пир Агнца.
Три этапа обращения
Возвращение сына состоит из трех фаз. Обращение к Богу – процесс, который всегда требует времени и постепенности.
Первая фаза – осознание сыном своей бедности. Проведя сколько-то времени вдали от отчего крова, сын, говорит Христос, «начал нуждаться». Процесс этого осознания проходит в два этапа. Сначала, по словам Евангелия, сын «пришел в себя». Ведь грех уводит нас от себя. Не осознав собственную бедность, обратиться невозможно; нет обращения к Богу без предварительного возвращения к себе. Второй этап этого осознания – надежда на улучшение условий своей жизни: «сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода», – говорит себе сын. Все это может показаться очень корыстным: причина возвращения сына – хлеб. На самом деле, было бы ошибочно думать, что мотив нашего стремления обратиться к Богу – только наша любовь к Нему; глубоко заблуждается тот, кто полагает, что наши надежды становятся чистыми, обращаясь к Богу. Нам надо осознать, что наше обращение часто корыстно. Только Бог, – не мы, – Он один может сделать наши желания более христианскими. Осознание своих грехов, которое можно назвать также «сокрушением» (в нравственном богословии, attritio), является первым этапом нашего возвращения к Богу.
Вторая фаза обращения сына – действие. Она, как и первая, состоит из двух этапов. Первый этап – решение. Сын думает: «встану, и пойду к отцу моему». В самом деле, ясность осознания нашей бедности, надежда на улучшение положения были бы вредны и даже губительны, если бы они не побуждали к конкретному решению. Второй этап действия сына – устное признание. «Отче! я согрешил (…) и уже недостоин называться сыном твоим». Итак, обращение к себе благодаря устной исповеди наших грехов позволяет изгнать лукового. Поистине – грехи, как привидения в кино, испаряются при свете.
Осознание бедности, переход к действию… Теперь пришел черед третьей и самой важной фазы обращения блудного сына. Пока сын еще в пути, и «когда он был еще далеко», – говорит евангелист, – он понимает, что отец в своем милосердии выходит ему навстречу. Отец, по свидетельству Евангелия, «увидел его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его». Вот парадокс обращения: обращение к Богу это не столько поиск Бога, сколько осознание того, что Бог ищет нас. С тех пор как согрешил Адам, подобно блудному сыну потребовавший своей части имения, Бог непрестанно ищет заблудшую овцу. Вспомните: сразу после падения Бог воззвал к Адаму и спросил у него: «Где ты?». Притча о блудном сыне – объяснение первого грехопадения.
Но эта третья фаза возвращения сына имеет и другое, очень важное значение. У блудного сына были ложные представления об отце. Он думал, что отец больше не примет его, уже не признает его своим сыном «Я уже недостоин называться сыном твоим, – хотел он сказать ему, – прими меня в число наемников твоих». Можно сравнить эту фразу с теми неправильными представлениями о Господе, которые обнаруживает раб из притчи о талантах, говоря: «Я боялся тебя, потому что ты человек жестокий». Блудный сын, обнаружив любовь ожидающего его отца, пожалел о том, что был неверен. Это сожаление уже не о собственной бедности и грехах, как в начале, а о нанесенной отцу ране: «я согрешил против неба и пред тобою». Это сожаление, которое можно назвать «раскаянием» (в нравственным богословии, contritio), – является знаком нашего возвращения к любви Господней. Это была третья, завершающая, фаза обращения сына.
Приглашение на пир Агнца
Итак, опираясь на пример блудного сына, мы можем сказать, что каждое обращение к Богу состоит из трех этапов: сокрушение, действие и раскаяние. Однако было бы ошибкой толковать эту притчу только с точки зрения морали. На самом деле, она имеет не столько нравственный, сколько духовный смысл. Возвращение блудного сына – это не просто пример для всех грешников. Оно гораздо больше рассказывает нам о Боге, нежели о нас, описывает подлинный образ Бога-Троицы.
Рембрандт, изображая этот евангельский сюжет, хорошо понял, что суть притчи не только в ее морали. Его творение – это не просто произведение искусства, жанровая сцена, это подлинная икона Троицы. Руки Отца, в самом центре картины, светлее всего вокруг и лежат на плечах сына. Часто говорится о том, что они – символ Святого Духа, возрождающего сына. Не случайно картину Рембрандта часто сравнивают с «Троицей» Андрея Рублева, на которой изображено посещение тремя ангелами Авраама.
Одно из сходств между этой ветхозаветной Троицей и притчей о блудном сыне, – теленок, которым Авраам угощает своих гостей, а отец – своего сына. Этот теленок, конечно, является символом Евхаристии, символом пасхального пира, то есть, символом нашего общения с самой Троицей. Картина «Возвращение блудного сына», как и рублевская Троица, - это приглашение войти в святая святых божественной жизни, в таинство старшего сына, которому отец сказал: «Сын мой! ты всегда со мною, и все мое твое». Обратиться к Богу значит, прежде всего, ответить на приглашение самой Троицы на пир Агнца. |
|
